«Северный» и «Южный» потоки: Россия идет на уступки

За последние несколько дней России удалось ощутимо продвинуть два своих ключевых

За
последние несколько дней России удалось ощутимо продвинуть два
своих ключевых энерготранзитных проекта – строительство
«Северного» и «Южного» потоков. Как сообщил в минувшие выходные
премьер-министр России Владимир Путин, Финляндия даст разрешение
на прокладку трубопровода «Северный поток» в своей экономической
зоне еще до конца этого года. А по словам главы Минэнерго Сергея
Шматко, начало возведения его южного «близнеца» может начаться
уже в следующем, 2010 году – после того, как Турция дала
разрешение на исследования подводной части маршрута. «Следующий
год покажет, какой из газопроводов имеет право на майку лидера»,
– сказал министр, отметив, что у «Южного потока», в отличие от
«Набукко», есть ресурсная база и единое мнение сторон.

Безусловно, реализация двух важнейших энергопроектов,
призванных избавить Россию от шантажа со стороны
стран-транзитеров (в первую очередь – Украины), вполне
закономерно является одним из приоритетов политики Москвы. Причем
эта задача становится еще более актуальной на фоне активизации
наших конкурентов, которые пытаются выстроить альтернативную
схему доставки евразийских углеводородных ресурсов в Европу в
обход России.

И все же многие эксперты подвергают сомнению соразмерность
потенциальной выгоды от прокладки «Северного» и «Южного» потоков
тем принципиальным уступкам (как в политической, так и в
экономической сферах), на которые нам неизбежно придется пойти
для того, чтобы реализовать эти амбициозные проекты. Тот же
Владимир Путин не стал скрывать, что разрешение на прокладку
трубы в пределах особой экономической зоны Финляндии удалось
получить только в обмен на согласие России воздержаться от уже
продекларированного повышения экспортных пошлин на российский
лес-кругляк. Таким образом, в обмен на предположительные
дивиденды от будущего газового транзита по северному балтийскому
пути в жертву оказались принесены интересы российской
лесоперерабатывающей промышленности.

То же самое касается и «Южного потока». Не секрет, что
турецкое правительство, которое ведет «двойную транзитную игру»
(не отказываясь от участия в антироссийском энергетическом
проекте «Набукко»), настаивает, чтобы в обмен на содействие
Москве получить изменение позиции последней по
нагорно-карабахскому урегулированию, что не может не сказаться на
наших отношениях с Арменией.

Баланс энергополитического размена, на который идет
Россия ради продвижения двух ключевых энергетических проектов,
оценивает директор научно-консалтинговой компании
«СРП-Экспертиза» Михаил Субботин:

– На самом деле двойную или даже тройную игру ведут все
стороны, которые так или иначе вовлечены в реализацию упомянутых
проектов. Вокруг них сформировался такой клубок интересов, что
его трудно будет распутать без того, чтобы не пойти на компромисс
по какому-либо из принципиальных вопросов. Здесь – и вхождение
Турции в ЕС, и нагорно-карабахский конфликт, и российский
лес-кругляк, и много чего еще.

Во время последней газовой войны с Украиной в наибольшей
степени пострадала именно Юго-Восточная Европа, т. е.
страны-бенефициары продвигаемого Россией «Южного потока». Так
что, по большому счету, Европа, несмотря на свое хорошо известное
отношение к России, смотрит на этот проект достаточно
снисходительно. В конце концов, если мы за свои деньги строим еще
один маршрут по доставке энергоносителей в Южную Европу, то, как
говорится, пуркуа бы не па? Ведь это, получается, наши риски.

Другое дело, насколько они оправданны с точки зрения наших
собственных интересов. В современных условиях, когда снижаются
цены на энергоносители, наше желание заниматься трубопроводами
для меня очень сомнительно. Потому что в периоды роста цен
позиции продавца (России) действительно очень сильны. Зато в
период падения цен (который как раз сейчас и наблюдается),
напротив, сильны позиции покупателя (ЕС). Последний в любой
момент может нам сказать: «Трубу построили – это хорошо, а вот
покупать газ пока не буду». И тогда Россия будет в экономическом
смысле буквально привязана к трубе. Потому что кроме нее некуда
будет деть наш добываемый газ.

Трубопроводный транспорт – это тот инструмент, к которому
нужно относиться очень осторожно и взвешенно. Когда комментаторы
говорят о газпромовской политике доминирования в Европе, то, с
моей точки зрения, это – скорее палка о двух концах. Потому что
уже не раз такое бывало, когда компания-поставщик становится
заложником построенных труб. Потому что их по любому надо как-то
наполнять и окупать. А в ситуации падения цен и спроса
энергоносители оказываются никому не нужны. А другого способа
доставки энергоресурсов не предусмотрено. Вот «Газпром» и уперся
в «Северный» и «Южный» потоки, и прет, как танк. Хотя лично мне
показалось куда более своевременным и правильным недавнее
заявление Миллера о том, что он будет строить три завода по
производству сжиженного газа. Вот это – то направление, которое
действительно имеет смысл развивать. Поскольку оно обеспечивает
реальную возможность диверсификации экспортных поставок
энергоресурсов и минимизирует возможный шантаж со стороны
потребителей по отношению к России.